City as a Model of the Universe of Afterlife's Space in Russian, Slavic and other Foreign Fantasy
Table of contents
Share
QR
Metrics
City as a Model of the Universe of Afterlife's Space in Russian, Slavic and other Foreign Fantasy
Annotation
PII
S0869544X0019980-1-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Elena N. Kovtun 
Occupation: Leading Researcher, Department of Contemporary Literature of Central and South-Eastern Europe
Affiliation: Institute of Slavic Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Moscow, Russian Federation
Edition
Pages
121-136
Abstract

The publication is a part of the cycle of our research articles on the Russian and foreign fantasy of the 20th and 21st centuries with the focus on the literary image of the universe of afterlife as a specific locus where the post-mortem human being (the human soul) dwells. In this article we shall concentrate in a more detailed way on the specifics and the role of the urbanistic (and other) landscapes of the universe of afterlife.

Keywords
fantasy, post-mortem being, universe of afterlife, urbanism
Received
05.05.2022
Date of publication
20.06.2022
Number of purchasers
0
Views
25
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
Additional services for the issue
1 Данная публикация основывается на результатах исследования1, проведенного мною на материале русской (русскоязычной), инославянской и западноевропейской и североамериканской фантастической литературы прошлого и нынешнего столетий, посвященной изображению человеческого бытия после смерти в особом пространстве, именуемом нами Миром Посмертия (МП)2. Основным результатом анализа более чем двухсот художественных текстов стала констатация существования в отечественной и зарубежной фантастике ХХ–ХХI вв. единого «интертекста Мира Посмертия», созданного писателями разных стран, нередко и не подозревающими о существовании друг друга. Данный интертекст характеризуется четко определяемым «инвариантом» – набором устойчивых образов, мотивов и сюжетных конструкций, в совокупности раскрывающих проблематику, связанную со смыслом человеческой жизни и смерти, а в более широком плане – со смыслом существования человеческого рода в художественной модели одухотворенной нравственно-ориентированной вселенной.
1. Подробнее о нашем исследовании см. [1–3].

2. В качестве синонимичных для обозначения МП я использую также словосочетания «тот свет», «страна (мир) мертвых», «загробное царство».
2 Интертекст Мира Посмертия в моем понимании формируют произведения, в которых этот мир представлен как особое место (локус), однозначно идентифицируемое автором и читателем; единое пространство с собственной топографией, обитателями, нормами поведения; значимая часть фантастической модели реальности и авторского замысла. Отбор привлеченных к анализу текстов осуществлялся по тегу «загробный мир» на российском интернет-портале «Лаборатория фантастики»3. В сферу исследования попали главным образом произведения, относящиеся к волшебной фантастике (фэнтези), литературным мифу, сказке и притче. За пределами исследования осталась трактовка искусственного продления жизни, вплоть до достижения бессмертия, в научной фантастике, а также сатирическая фантастика, прибегающая к изображению «того света» в целях критики явлений реальной жизни. Не рассматривались нами и тексты о призраках, зомби и иных разновидностях «живых мертвецов», те сюжеты, которые чаще всего связаны с изображением нашего мира, а не обособленного загробного пространства.
3. Лаборатория фантастики. >>>>
3 Основными аспектами анализа Мира Посмертия в моем исследовании стали: канон (инвариантные характеристики) изображения Мира Посмертия, в том числе – его локализация по отношению к миру живых, изображение границы (или особой переходной зоны) между мирами живых и мертвых, фиксация момента перехода в загробный мир, образ проводника (наставника, сопровождающего, учителя), помогающего герою попасть и освоиться в МП, хронотоп и пространственные масштабы различных моделей МП, место и роль фантастики (сверхъестественного элемента) в изображении МП. Далее охарактеризованы базовые модели МП, вычленяемые на основе трех предложенных мной критериев: этическая ориентация (позитивные, негативные, нейтральные модели), опорная мифология (традиционная или индивидуально-авторская), объективная или субъективная природа МП (загробный мир как «иная» объективная реальность, как результат прижизненной веры персонажа, как воля и представление главного героя). Кроме того, в рамках исследования были рассмотрены типичные локусы МП и связанные с ними мотивы, основные сюжетно-композиционные схемы повествования об МП, а также функциональность художественного образа Мира Посмертия и связанные с ним авторские гипотезы о целях и смысле загробного существования.
4 Одним из наиболее интересных аспектов анализа стало выявление «типичных» ландшафтов (локусов), присущих тем или иным моделям Мира Посмертия. Данные ландшафты рассматривались применительно к трем главным типам моделей МП: позитивным, негативным и нейтральным. В предыдущих публикациях о Мире Посмертия я уже воссоздавала целостные «портреты» позитивных («райских»), негативных («адских») и нейтральных («реалистических») локусов МП. В данной статье будет показано соотношение в рамках данных моделей ландшафтов, с одной стороны, естественных (природных) и сельских, с другой – урбанистических, и рассмотрен круг специфических ассоциаций, связанных в повествовании об МП с темой города и промышленно-городской среды обитания.
5 Если наглядно представить соотношение городских и природных / сельских ландшафтов в пределах базовых моделей МП, получится следующая таблица.
6 Таблица 1. Доминирующие локусы МП.
Тип модели МП Город Сельская местность и природные ландшафты
Позитивная +
Негативная +
Нейтральная + (+)
Урбанистические локусы, как видим, доминируют в негативной и нейтральной моделях Мира Посмертия (последняя, впрочем, нередко содержит и природные пейзажи); модели же позитивные отдают предпочтение негородским территориям – как естественным, так и окультуренным (парковым и сельским). Далее это будет показано на конкретных примерах.
7 Инвариант доминирующего (негородского) локуса позитивной («райской») модели МП характеризуется следующим устойчивым набором параметров: равнина или холмистая местность, часто в окружении гор; обязательное водное пространство (река, реже – ручей, озеро, пруд, водопад, океан); пышная растительность (трава, цветущие кустарники и деревья); культурные ландшафты (фруктовые сады, поля, пастбища, луга, парки, променады, курортные зоны); отсутствие жилья или отдельно стоящие дома коттеджного типа, реже – сельские поселения (расположенные недалеко друг от друга дома с хозяйственными постройками, церковь, трактир и т.п.).
8 Изображения подобных «райских» локусов подчас удивительно схожи и в совокупности действительно формируют единый художественный образ. Вот лишь несколько вариантов описаний. «Когда мы поднимались по холму, я ненароком обернулся и увидел наконец Долину Вишен. Ах, что это была за долина, вся залитая белым вишневым цветом! Белые цветы и зеленая-презеленая трава! И через все это бело-зеленое серебряной лентой протекала речка […] Со всех сторон Вишневую долину окружали горы, и они тоже были красивы. По их склонам сбегали ручьи, с круч обрывались водопады»4. «Над головой я увидел зеленую листву и просвечивающее сквозь нее голубое небо […] Подо мной была травянистая лужайка, а рядом – ствол дерева […] Никогда не видел подобного ландшафта: великолепная перспектива зеленых лужаек, цветов и деревьев»5. «Вскоре мы […] заскользили над поросшей травой равниной, по которой текла большая река […] Где-то вдали виднелись не то облака, не то высокие горы [...] Река оказалась за стеною цветущих кустов, стоявших у самой воды»6.
4. Линдгрен А. Братья Львиное сердце. URL: >>>> (пер. со шведск.).

5. Матесон Р. Куда приводят мечты. URL: >>>> (пер. с англ.).

6. Льюис К.С. Расторжение брака. URL: >>>> (пер. с англ.)
9 По бескрайней равнине разбросаны «обители […] сады и башни»7 валаров в «Сильмариллионе» Д. Толкиена. «Поля […] покатые холмы, луга и […] леса»8 упоминает при описании рая герой романа Т. Уильямса «Грязные улицы Небес». А вот изображение «Империи ангелов» в одноименном романе Б. Вербера: «На западе раскинулась равнина, где ангелы прогуливаются, когда хотят пообщаться друг с другом […] На юге я вижу долины, где ангелы собираются на свои собрания […] На севере – крутые горы с огромными пещерами, где ангелы могут побыть в одиночестве [...] Местность чем-то напоминает глаз. Посередине длинной белой миндалины находится круг бирюзового цвета, похожий на радужную оболочку. Это лес голубовато-зеленых деревьев. А в середине этой оболочки, как блестящий зрачок, находится черное озеро»9.
7. Толкиен Д.Р. Сильмариллион. URL: >>>> (пер. с англ.)

8. Уильямс Т. Грязные улицы Небес. URL: >>>> (пер. с англ.)

9. Вербер Б. Империя ангелов. URL:  >>>> (пер. с франц.)
10 Похожие пейзажи рисуют и российские фантасты. «Холм, лес, поле, реку, две деревушки»10 видит в МП героиня рассказа О. Рэйн «Солнце мое, взгляни на меня». «Поле такое… Широкое-широкое, до горизонта. Кусты всякие, трава, цветы, иногда деревья»11, – вспоминает ставший ангелом персонаж романа В. Крапивина «Прохождение Венеры по диску Солнца». О том же говорят и герои «Сказки про рай тоннельного типа» А. Денисова: «Райская обитель подобна саду, мимо которого течет река»12. А вот как описывает Небеса героиня романа Ю. Вознесенской «Мои посмертные приключения». «Под нами лежал широкий луг […] По лугу вилась четкая желтая дорожка […] Стоять на ней босиком было приятно, песчинки чуть покалывали подошвы ног, будто от песка исходили бодрящие целебные токи. Тропинка вела к стене зеленых деревьев на горизонте: судя по ее ровным очертаниям, это был парк, а не лес. Над зеленой стеной угадывались нагромождения каких-то исполинских кристаллов – то ли меловые горы, то ли дворцы»13.
10. Рэйн О. Солнце мое, взгляни на меня. URL: >>>>

11. Крапивин В. Прохождение Венеры по диску Солнца. URL: >>>>

12. Денисов А. Сказка про рай тоннельного типа. URL: >>>>

13. Вознесенская Ю. Мои посмертные приключения. URL: >>>>
11 С описываемым пейзажем в позитивной модели МП, как правило, соотносится ряд добавочных характеристик, в число которых входят: ясное освещение (однако без жгучих солнечных лучей), особая свежесть, чистота и прозрачность воздуха, мелодичный звуковой фон (шелест листьев, пение птиц). «Воздух долины хотелось пить, такой он был чистый и свежий»14. «Автобус был залит ясным светом […] Но солнце не появлялось [...] Я опустил стекло, вдохнув благоуханный и прохладный воздух […] и услышал, как […] в ясной тишине поет жаворонок […] Недалеко от того места, где водопад срывался в озеро, росло большое дерево. Брызги воды и пены переливались на нем, сотни птиц мелькали среди листвы»15. «Я сделал глубокий вдох: воздух был прохладным и бодрящим […] Потом я заметил, что на земле нет теней [...] Я […] стал искать на небе солнце. Его не было [...] Был свет без солнца […] На дерево опустилась необычная птица с серебристым оперением»16.
14. Линдгрен А. Братья Львиное сердце.

15. Льюис К.С. Расторжение брака.

16. Матесон Р. Куда приводят мечты.
12 Не менее, чем пейзажные зарисовки, устойчива и мотивная структура, пронизывающая рассказ о позитивной версии МП. Ей присущи мотивы весеннего расцвета, изобилия пищи, наслаждения. «Все кругом бурлило и пело, была весна»17. «И благословен был тот край, ибо там […] ничто не увядало и не меркло; не было изъяна ни в цветах, ни в листьях той земли; ни порок, ни болезнь не имели власти»18. «Подтвердил Пастор слова брата о загробных съестных утехах: – Рай в Евангелии от Матфея уподобляется пиру: ‟скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои, и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир”»19. Параллельно фантастами акцентируется и мотив здоровья, молодости (или бодрого долголетия), отсутствия болезней и физиологических потребностей плоти. «Есть и другие особенности, к которым я тоже должен привыкнуть. Например, не дышать […] Мои легкие, как скрытый метроном, отсчитывали всю мою жизнь. Здесь их больше нет. Я нахожусь в бесконечном времени, в нематериальном теле»20. «Меня поразило, что ни про кого нельзя было сказать, сколько ему лет. У нас на земле мы видим иногда мудрость на лице младенца или веселую простоту старика. Здесь каждый был и стар, и молод»21. «Я напряг как следует мускулы и почувствовал, что каждая частичка во мне здорова и словно бы радуется жизни […] все тело будто смеялось»22. «Я ощущала себя абсолютно здоровой и полной бодрости»23.
17. Линдгрен А. Братья Львиное сердце.

18. Толкиен Д.Р. Сильмариллион.

19. Денисов А. Сказка про рай тоннельного типа.

20. Вербер Б. Империя ангелов.

21. Льюис К.С. Расторжение брака.

22. Линдгрен А. Братья Львиное сердце.

23. Вознесенская Ю. Мои посмертные приключения.
13 Особенно значим для «райских» моделей Мира Посмертия мотив обретенного «идеального» Дома как вечного и дорогого сердцу героев пристанища. «Такой дом мы с Энн всегда планировали когда-нибудь построить: из дерева и камня, с огромными окнами и просторной террасой, с которой открывается вид на сельский ландшафт […] Дом стоял на поляне в обрамлении красивых деревьев – сосен, кленов и берез. Снаружи не было ни стены, ни забора»24. «Перед нами стоял старый белый дом, совсем небольшой, с крашеными зелеными наличниками и дверью. Вокруг него в зеленой траве росли маргаритки, первоцвет и дикий миндаль, над которыми пышно цвели несколько вишневых деревьев и кусты сирени»25. «Мы […] подошли к […] видневшемуся в глубине прицерковного сада белому двухэтажному дому под зеленой крышей с треугольным фронтоном […] Меня провели в дом и показали его: внутренним убранством он напоминал старинные русские усадьбы»26. «Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом»27.
24. Матесон Р. Куда приводят мечты.

25. Линдгрен А. Братья Львиное сердце.

26. Вознесенская Ю. Мои посмертные приключения.

27. Булгаков М. Мастер и Маргарита. URL: >>>>
14 Урбанистические ландшафты в позитивной модели МП достаточно редки и специфичны. По моим наблюдениям, все они в той или иной степени сводятся к трем основным вариантам. Первый представляет собой небольшой очаровательный городок сельского типа, как у Ю. Вознесенской: «Маленький городок, весь осиянный золотистым светом, но сам белый-пребелый, с высокой колокольней в центре»28. Быт и повседневные занятия обитателей такого поселения включает в себя как «городские» (прогулки, интеллектуальное общение, чтение), так и «деревенские» (работа в саду и на огороде) занятия.
28. Вознесенская Ю. Мои посмертные приключения.
15 Во второй версии урбанистического ландшафта перед читателем предстает «футуристический» мегаполис в традициях научной фантастики, как в романе Р. Матесона: «Я говорю – город, Роберт, но до чего он отличался от городов на Земле! Никакой мутной дымки от смога, выхлопных газов, никакого шума от транспорта. Вместо этого – ряды удивительно красивых зданий всевозможных конфигураций […] Ты видел Музыкальный центр в Лос-Анджелесе? Он может дать отдаленное представление об увиденной мною чистоте линий, правильном использовании соотношения пространства и массы, чувстве умиротворяющего единообразия»29. Однако данный мегаполис у Матесона является не столько жилым массивом, сколько культурным центром: обитающие в коттеджах на лоне природы персонажи посещают его, чтобы получить информацию (навести справки о своих близких), прослушать лекцию или концерт.
29. Матесон Р. Куда приводят мечты.
16 Наконец, третьим вариантом является «райский град», в той или иной мере совпадающий с библейским представлением о Небесном Иерусалиме. Вот его описание в романе «Там…» А. Борисовой: «Никогда во время своей жизни Муса не видел столько пышной зелени, столько белоснежных дворцов, столько журчащих фонтанов. Стволы у деревьев были из чистого золота, круглые купола зданий отливали лазурью, фонтаны ласково журчали и рассыпались жемчужными брызгами». Или глазами другого персонажа того же романа: «Дворцы, синие реки, просторные площади, аллеи, окруженные садами дома»30.
30. Борисова А. «Там…». URL: >>>>
17 Как видим, независимо от версий, все типы «райских» урбанистических ландшафтов сочетают в себе признаки городского и загородного пейзажей. Наиболее отчетливо это предстает в описании, данном Б. Вербером в романе «Мы, Боги»: «Город богов сияет перед моим восхищенным взором. Как светлый луч, широкая дорога, обрамленная кипарисами, пересекает город [...] С обеих сторон холмы и долины перемежаются колоссальными зданиями [...] Сеть речек, через которые перекинуты деревянные мосты, озера, покрытые бледно-розовыми кувшинками. На крутых склонах, которые я различаю на юге, большие переливающиеся бассейны обрамлены бамбуком, тростником и пальмами […] Рынки […] маленькие дома из белого камня, крытые красной черепицей […] украшенные скульптурами балюстрады, фонтаны [...] Теплый воздух благоухает цветочной пыльцой и свежескошенным газоном. Я замечаю посадки зерновых культур и огороды. Несколько нехимерических травоядных – козы, овцы, коровы, похожие на земных, мирно пасутся, безразличные к этому грандиозному пейзажу»31.
31. Вербер Б. Мы, Боги. URL: >>>> (пер. с фр.)
18 В негативных («адских») моделях МП естественный ландшафт гораздо менее частотен и представляет собой своеобразную «изнанку» своего позитивного собрата. Негативный Мир Посмертия предстает перед читателем как пустынная каменистая местность, покрытая пылью, пеплом и костями, в обрамлении безжизненных острых скал. «Адский» пейзаж примечателен отсутствием воды (за исключением рек, ограничивающих мир мертвых или отделяющих его от мира живых) его с миром живых) и растительности – или наличием земной растительности в ее наименее привлекательных вариантах (колючие кусты, сухая трава, осока). Там, где в «райских» моделях фантасты описывают мягкий неяркий свет, прохладу, свежесть воздуха и аромат цветов, в «адских» МП мы видим сумерки, туман или непроглядную тьму, иногда подсвеченную багровыми сполохами, ощущаем невыносимую духоту и вонь. Здесь царствуют сырость, яростный зной или холод, а также безмолвие, противопоставляемое звукам «райского» МП – шелесту ветвей, журчанию ручьев, пению птиц.
19 Вот совокупный портрет «природного» пространства негативного МП. «Вязкая, плотная тьма с мерцающими отсветами где-то там, на самом краю, в удушливой сырости здешнего воздуха – приторно-теплого и в то же время вызывающего озноб. Багровые сполохи […] Далекий подземный гул»32. «Меня пронизывал холод и ледяной ветер […] Землю покрывал толстый слой пыли, под которой местами угадывались камни»33. «Острые скальные пики неимоверных пропорций возвышались […] будто заброшенные готические сооружения, готовые рухнуть в любую секунду»34. «Внизу появились и стали отблескивать валуны, а между ними зачернели провалы, в которые не проникал свет луны. Воланд осадил своего коня на каменистой безрадостной плоской вершине, и тогда всадники двинулись шагом, слушая, как кони их подковами давят кремни и камни»35. «Небо было красным, но не таким, как бывает на закате. Это был злой раскаленный цвет зараженной раны […] Там, где стена могил заканчивалась, была дорога [...] посреди пустынного нагромождения камней и костей. Дул сильный ветер, и колючий песок пустыни немедленно вонзился в его кожу тысячей острых жал»36.
32. Олди Г.Л. Герой должен быть один. URL: >>>>

33. Мерль Р. Мадрапур. URL: >>>> (пер. с фр.)

34. Бром Д. Потерянные боги. URL: >>>>

35. Булгаков М. Мастер и Маргарита.

36. Гейман Н. Книга кладбищ. URL: >>>> (пер. с англ.)
20 Аналогично изображает преисподнюю «с ее низким, всегда затянутым мрачными дождевыми тучами небом, пыльными бурями, бешено плюющимися лавой вулканами и сонными черными реками»37 Р. Шекли. Схоже и описание Страны Мертвых в цикле о Земноморье У. Ле Гуин: «Тьма изогнулась, образовав нечто вроде арки ворот […] и за этими воротами не было ни светлого песка, ни океана: только длинный темный склон неведомой горы, уходящий куда-то вниз […] Больше нигде не было ни огонька, ни просвета. Их окружали как бы поздние сумерки пасмурного ноябрьского вечера – мрачная, холодная, непрозрачная серая мгла»38. Мрачен и пейзаж у В. Пелевина: «Во все стороны до горизонта лежала каменистая пустыня […] Небо […] затянуто тучами. Их разрывал похожий на рану просвет, в котором сияло что-то пульсирующее и лиловое»39. Примерно то же можно прочесть и у Ю. Вознесенской: «Каменистая почва под ногами шла под уклон и опускалась все ниже и ниже, тьма вокруг нас сгущалась. Навстречу нам поплыли клочья смрадного желтого тумана […] Становилось все жарче, все темней, все тоскливей […] Над головой нависали неподвижные тяжелые тучи, серый свет едва пробивался сквозь них и падал на каменистую равнину. Кое-где торчали голые черные скалы, похожие на гнилые зубы. Нигде не было видно ни кустика, ни травинки, между камнями почва была покрыта пеплом ржавого оттенка, воняло мокрой пылью, золой и кислой гарью»40.
37. Шекли Р. Сделка с дьяволом. URL: >>>> (пер. с англ.)

38. Ле Гуин У. Волшебник Земноморья. URL: >>>> (пер. с англ.)

39. Пелевин В. Фокус-группа. URL: >>>>

40. Вознесенская Ю. Мои посмертные приключения.
21 Однако гораздо более часто «адскую» природу негативных моделей МП олицетворяет собой урбанистический пейзаж. Фантастические произведения пестрят изображениями современного мегаполиса – как, например, у М. Суэнвика. «Ад оказался город как город, за исключением того, что о нем нельзя было сказать ничего хорошего. Его жители были грубы, как парижане, улицы грязны, как в Мумбае, воздух тяжелый, как в Мехико. Местные театры были закрыты, от библиотек остались только обгорелые стены, и, конечно, здесь не было церквей. В немногочисленные магазины, двери которых не были забиты, стояли длинные очереди. Общественные уборные отнюдь не блистали чистотой, и туалетная бумага в них давно закончилась»41.
41. Суэнвик М. Платье ее из ярчайшего пурпура. URL: >>>> (пер. с англ.)
22 Примерно о том же повествует и К.С. Льюис: «Почему-то я ждал автобуса на длинной уродливой улице. Смеркалось, шел дождь. По таким […] улицам я бродил часами, и все время начинались сумерки, а дождь не переставал […] Куда бы я ни шел, я видел грязные меблирашки, табачные ларьки, длинные заборы, с которых лохмотьями свисали афиши»42. Льюису вторит Д. Бром: «Осыпающиеся фасады, пустые, темные окна, обвалившиеся крыши. Стены заброшенных зданий пестрели граффити, сделанными углем и мелом»43.
42. Льюис К.С. Расторжение брака.

43. Бром Д. Потерянные боги.
23 Основной прием, используемый фантастами при изображении урбанистической версии «адского» МП, – сгущение, концентрация негативных ассоциаций, связанных у читателей прошлого и нынешнего веков с понятием «город». Вымышленный мегаполис вбирает в себя черты всех реальных городских агломераций: «Границы Ада то сжимались, то разбухали, словно морские воды с приливом и отливом […] Порой она обнаруживала, что с тоской смотрит на Лос-Анджелес, а на следующий день видела окраины Москвы»44.
44. Суэнвик М. Платье ее из ярчайшего пурпура.
24 Примечательно, что превращение реальных городских пейзажей в панорамы преисподней совершается безо всякого участия фантастики. Читатель охотно видит «адские» черты в знакомых ему нищих предместьях, унылых кварталах многоэтажек, безобразных трущобах и свалках. «Они […] оказались на большом замусоренном пустыре […] Слева вдалеке высилось несколько жалких построек с пластиковыми навесами вместо крыш и окнами, затянутыми драным полиэтиленом. Лачуги отделяли друг от друга полоски земли, поросшей сорняками […] В песочнице по соседству грудились битые стекла и обломки пластмассы. В дождевой луже мокли останки куклы с треснувшей головой […] Сет […] пошел […] в сторону двух огромных жилых домов башенного типа [...] Света в окнах не было, и строения казались заброшенными. Их стены покрывали граффити […] на дорожках вокруг громоздился мусор. Сет посмотрел под ноги: шуршащие пакеты, банки и жестянки с выцветшими наклейками, автомобильная шина, часть мотора, разбитый телевизор»45.
45. Невил А. Номер 16. URL: >>>> (пер. с англ.)
25 В романе М. Галиной «Малая Глуша» Мир Посмертия, до которого в поисках умершей жены с немалым трудом добирается герой, представляет собой микрорайон на окраине провинциального райцентра. «Перед ними на растрескавшемся бугристом асфальте вырос хрущевский микрорайон, дома желтовато-серые, с облупившейся краской. Рядом с песочницей возвышались, накренившись, ржавые железные столбы, между ними висело на натянутых веревках белье. На балконах тоже висело белье, полосатые половички свешивались через перила»46. А в рассказе С. Кинга «Чувство, которое словами можно выразить только по-французски» ад выглядит как унылая местность вдоль междугороднего шоссе где-то в штате Флорида.
46. Галина М. Малая Глуша. URL: >>>>
26 Особенной остроты негативные ассоциации достигают при изображении различного рода промышленных зон и производственных территорий. «Все чаще стали попадаться нависающие над дорогой переплетения труб, ажурные металлические фермы, лестницы, рельсы и прочее индустриальное железо. Дома-утесы округлились вершинами и стали похожи на гигантские, торчком поставленные цистерны. Подобный пейзаж вполне подошел бы для какого-нибудь нефтеперерабатывающего комбината и впечатление производил такое же – унылое, гнетущее. Вдобавок и в воздухе стало отчетливо пованивать химическим производством»47.
47. Бачило А. Впереди – вечность. URL: >>>>
27 Реалистически воссозданные городские пейзажи безусловно доминируют в повествовании о негативном МП. Однако в нем же можно встретить и некоторые иные разновидности урбанистических ландшафтов. Одной из подобных разновидностей является условный «город мертвых» в «Волшебнике Земноморья» У. Ле Гуин: «Вскоре они пришли в один из городов царства мертвых, и Аррен увидел дома, в окнах которых никогда не зажигали свет. В открытых дверях некоторых домов стояли со спокойными лицами и пустыми руками души мертвых людей. Рыночные площади были пусты. Здесь никто ничего не продавал и не покупал […] Ничем здесь не пользовались, ничего не создавали»48. В данном описании заострены мотивы отсутствия движения, развития, жизни в наиболее общем значении слова. Символика смерти заостряется за счет отсутствия конкретных хронологических примет и бытовых деталей. Схожий «притчевый» прием можно усмотреть и в изображении гротескного «адского» города из «Книги кладбищ» Н. Геймана. «Город состоял из неправильных углов и кривых стен. Это был кошмар наяву, как будто все страхи […] нашли себе воплощение в этом месте, похожем на огромную пасть с торчащими зубами. Это был город, построенный лишь для того, чтобы быть покинутым. Он был воплощенным безумием и ужасом своих бесноватых создателей, высеченным в камне»49.
48. Ле Гуин У. Волшебник Земноморья.

49. Гейман Н. Книга кладбищ.
28 Основные мотивы, связанные с негативным МП, противоположны описанным выше «райским». Здесь превалируют тревога, отвращение и страх: «Ник посмотрел на город и пришел в ужас: его охватила смесь тошноты и страха, отвращения и брезгливости, приправленных оцепенением»50. «У меня было такое чувство, что мне угрожает что-то омерзительное. Сначала я лишилась голоса и меня парализовало, потом стала дико вопить и бросилась бежать […] Я была в совершеннейшей панике. Не понимала, что делаю. Упала в пыль, поднялась, снова упала»51.
50. Гейман Н. Книга кладбищ.

51. Мерль Р. Мадрапур.
29 Наиболее частотными настроениями, охватывающими персонажей в негативном МП, становятся депрессия, уныние, страдание. Даже если адские городские пейзажи и оказываются привлекательными внешне, они фальшивы, за раскрашенными декорациями скрыт обман. Таков безлюдный городок в «запретной зоне» (герой догадывается, что под этим эвфемизмом скрывается Мир Посмертия) в рассказе А. Дашкова «Черный ‟Ровер”, я не твой»: «Навстречу уже выплывал типичный провинциальный городок, застроенный преимущественно одно- и двухэтажными домами [...] Яркое электрическое освещение, обилие рекламных щитов и вывесок [...] Улицы безлюдны […] Что заслуживало удивления, так это полное отсутствие автомобилей, а также телефонов. И ничего, хотя бы отдаленно похожего на почту. Шоссе сузилось и постепенно выродилось в проезжую часть обыкновенной улицы. Ни светофоров, ни постов»52.
52. Дашков А. Черный «Ровер», я не твой. URL: >>>>
30 Таков же и адский «город-курорт», в котором оказывается после долгих скитаний в преисподней героиня Ю. Вознесенской: «Мне и этот город, и эта вилла со стильной мебелью, садом и бассейном казались какой-то театральной декорацией. Не нравились мне и жители города. Они пытались наслаждаться жизнью, им было доступно все, что укладывалось в потребительское понятие ‟красивой жизни”, даже собственный возраст и внешность. Они не болели и не умирали, но они изнывали от скуки и ничегонеделанья, от всеобщего ко всему и ко всем равнодушия. Здесь никто никого не любил. Пары как-то случайно и бездумно сходились, иногда какое-то время жили вместе, томясь от тоски вдвоем и лениво скандаля, потом так же случайно и нечаянно расходились, а встретившись на другой день на улице, уже не узнавали друг друга. Никто ничего не помнил ни о себе, ни о других. Вообще ни о чем»53. Не случайно во всех моделях МП невозможно рождение детей и иных живых существ. Бесплодность любви, даже если она встречается в загробном мире, – универсальный для всех авторов символ смерти и посмертного бытия. Правда, речь идет о любви человеческой, «телесной». В духовном плане все иначе, особенно в позитивных моделях МП. Но это – совсем иной аспект исследования.
53. Вознесенская Ю. Мои посмертные приключения.
31 Нейтральные модели МП, все чаще встречающиеся в современной фантастике, не содержат прямого противопоставления однозначно выделенных «полюсов добра и зла», столь характерных для позитивных и негативных моделей. Посмертная участь персонажа в них не зависит от того, насколько добродетельно он прожил земную жизнь. Чаще всего нейтральные модели трактуют Мир Посмертия как «иную реальность», ожидающую после кончины всех и каждого. Как и реальность земная, она имеет собственные объективные законы, физические и моральные, к которым вынуждены привыкать и приспосабливаться герои соответствующих текстов. Загробное существование этих персонажей в основных чертах напоминает земное, отличаясь от последнего лишь некоторыми деталями: отсутствием телесных немощей, необходимости принимать пищу (хотя многие персонажи упорно не желают отказываться от этой привычки), угрозы физической гибели (хотя в подобных моделях автором нередко предусмотрена еще одна «окончательная» смерть, представляющая собой полное уничтожение личности, «души»).
32 В практически одновременно написанных романах россиянина Святослава Логинова и американца Кевина Брокмейера – «Свет в окошке» (2002) и «Краткая история смерти» (2006) представлена одна и та же фантастическая посылка. Она исходит из давнего представления о том, что человек не умирает, пока он жив в памяти современников и потомков. Соответственно, Мир Посмертия в указанных произведениях представляет собой пространственно-временной континуум, в котором каждому умершему представляется возможность «прожить» еще одну «жизнь», по длительности не уступающую земной, а подчас и значительно более продолжительную. Мало того, в романе Логинова «второй шанс» предоставляет и дополнительные преимущества. За особую плату (а деньгами в данном МП служат полновесные «мнемоны» и дешевые «лямишки» – овеществленные воспоминания об умершем) здесь доступно омоложение, владение всеми существующими языками, избавление от нежелательных знакомств и т.п. В новом существовании практически нет ограничений: можно построить какой хочешь дом, выбрать любое место жительства, получить доступ к самым разнообразным развлечениям.
33 Но несмотря на головокружительные перспективы, герои Логинова, как и персонажи Брокмейера, в нежданной «второй жизни» ведут себя точно так же, как и в первой. Если они и занимаются делами, то непосредственно связанными с их земной профессиональной биографией. «Был один престарелый уличный музыкант, который принялся играть сразу по прибытии в город, извлекая медленные и печальные вздохи из своего аккордеона. Был молодой ювелир, который открыл магазин на углу Мэйпл и Кристофер-стрит и стал продавать серебряные подвески, украшенные бриллиантами»54.
54. Брокмейер К. Краткая история смерти. URL: >>>> (пер. с англ.)
34 А в основном обитатели МП напоминают бодрых земных пенсионеров. Свободные от повседневного труда, они поддерживают прижизненные знакомства или заводят новые, порой влюбляются или расстаются с партнерами, продолжают прежние увлечения и хобби, проводят время в прогулках и путешествиях, ресторанах и кафе, посещают театры и спортивные матчи. И даже их посмертные жилища во всем напоминают земные: «Комната сына оказалась той самой, ‟Илюшкиной” комнатой, что вплоть до ухода Людмилы продолжала ждать в родительском доме […] Даже полуразрушенный бобинник с записями Высоцкого стоял на полке»55. Каждодневная суета, как и при жизни, поглощает умерших целиком. И лишь постепенное прекращение поступающих от живых родственников воспоминаний-мнемонов (у Логинова) да глухой стук огромного метронома-сердца (у Брокмейера) способны время от времени напомнить им о странности и призрачности вторичного существования.
55. Логинов С. Свет в окошке. URL: >>>>
35 В нейтральных моделях МП, как и в негативных, персонажи чаще ведут городской образ жизни. Их вторичное бытие, в целом, протекает в реалистично воссозданных современных городских ландшафтах. И у Брокмейера, и у Логинова действие разворачивается в едином гигантском Городе, чьи районы и кварталы, постоянно разрастаясь, вмещают в себя всех умерших, о которых пока не стерлась земная память. «Долина Лимбо в любую сторону уходит в бесконечность, демонстрируя, что для человеческой памяти пределов нет [...] Но пока что миллиарды живущих сумели создать лишь один Город, окружeнный океаном нихиля56»57. «С каждым днем в городе оказывалось все больше людей, и тем не менее им находилось место. Иной, идя по улице, которую знал много лет, вдруг обнаруживал новое здание или целый квартал»58.
56. Особого «невещества», из которого и состоит в романе С. Логинова загробный мир.

57. Логинов С. Свет в окошке.

58. Брокмейер К. Краткая история смерти.
36 Внутри гигантского мегаполиса умершие представители отдельных времен и культур предпочитают селиться поблизости друг от друга, так что в различных своих локусах единый Город обретает весьма несхожий этнически окрашенный облик. «В городе были библиотеки и табачные лавочки, магазины нижнего белья и прачечные. И сотни церквей […] пагоды, мечети, часовни и синагоги […] В каждом районе было свое место сборищ... Например, колоннада возле монумента и ‟Единственная таверна” в районе складов, а неподалеку, в районе оранжерей, ‟Русская чайная” Андрея Калатозова»59. «Город располагался секторами, которые, словно дольки апельсина к центру, сходились к Цитадели. От ее распахнутых ворот легко можно было пройти хоть в пакистанский, хоть в испанский сектор […] Где-то далеко в африканском секторе стучали тамтамы […] В бразильском секторе […] шли приготовления к карнавалу […] Договорились, что завтра Анюта зайдет за ним и сводит в китайский сектор, где есть очень красивая пагода»60.
59. Брокмейер К. Краткая история смерти.

60. Логинов С. Свет в окошке.
37 В нейтральном МП город лишен гротескных негативных черт, присущих мегаполисам «адской» модели, и местами весьма живописен. «Коляски и телеги соседствовали с велосипедами, мотоциклами и автомобилями 50-х годов. Столь же пестрой была и одежда жителей города. Некоторые женщины носили платья девятнадцатого и даже восемнадцатого века, другие шли в демократичной и вполне современной одежде. В этом сосуществовании эпох была какая-то неестественная красота»61.
61. Марр М. Хранители могил. URL: >>>> (пер. с англ.)
38 Исключением можно считать случаи, когда автор специально подчеркивает «мертвую» природу города. Тогда этот последний, как и в негативном МП, теряет приметы конкретных эпох и стран, становясь «городом вообще», символом человеческой цивилизации. И основным мотивом, ему сопутствующим, становится увядание, разрушение. Таков, например, посмертный урбанистический ландшафт в романе Г. Казака «Город за рекой»: «Взгляд уже привычно скользил по домам-развалинам, голые обшарпанные стены которых поднимались не выше двух-трех этажей; было такое впечатление, будто верхние этажи у них снесло вместе с крышами ураганным ветром […] На фасадных стенах сплошь и рядом зияли трещины, штукатурка во многих местах отвалилась большими кусками; в продуваемых ветром помещениях там и тут торчали из дверных рам клочья войлока; расколотые трубы, заржавевшие стальные балки глядели наружу, как обнаженные части скелета»62. А в рассказе Л. Петрушевской «Черное пальто» мертвенность города подчеркивает не только темнота и пустота, но и незаконченность, вечный незавершаемый ремонт. «Девушка легко бежала вниз по туннелю […] мимо ям, лопат, каких-то носилок, здесь тоже, видимо, шел ремонт […] Улица тоже оказалась пустой и какой-то полуразрушенной […] В домах не было света, в некоторых даже не оказалось крыш и окон, только дыры, а посредине проезжей части торчали временные ограждения: там тоже все было раскопано […] Они ехали по совершенно пустым и раскопанным ночным улицам»63.
62. Казак Г. Город за рекой. URL: >>>>

63. Петрушевская Л. Черное пальто. URL:  >>>>
39 Все сказанное, конечно, не означает, что нейтральный МП совсем не знает загородных пейзажей. Например, в романе Логинова негородские ландшафты представлены как отдельные самостоятельные локусы, затерянные в безбрежных просторах Лимбо. «Некоторые, пока память о них не простыла, создадут себе домик, устроятся в нем поуютнее, и дрейфуют в нихиле сами по себе»64. Провинциальные сельские картины доминируют при описании Мира Посмертия в романе Ф. О’Брайена «Третий полицейский». В романе А. Старобинец «Убежище 3/9» Навь, мир мертвых и сказочных персонажей, представляет собой лес, через которой усыпанная хлебными крошками тропинка ведет к мосту на реке, где проходит граница с Явью. В романе же А. Григоренко «Мэбэт» Мир Посмертия помещен на заснеженный остров, а зоной перехода к миру живых становится загадочная и опасная Тропа Громов.
64. Логинов С. Свет в окошке.
40 В некоторых произведениях сам Мир Посмертия предстает как специфическая зона перехода от жизни к «окончательной смерти», уже не доступной пониманию живых. Подобная версия МП изображена, например, в романе О. Токарчук «Последние истории». В первой из историй, озаглавленной «Чистый край», героиня, женщина средних лет, попадает в автомобильную катастрофу и, по-видимому, погибает на месте. Однако затем в течение нескольких дней субъективно она все еще остается на земле, пребывая в качестве гостьи в странном доме, стоящем в незнакомой местности. Окружающий дом ландшафт сочетает в себе городские и сельские черты. Сначала героиня «видит огни какого-то предместья», затем замечает «улочку, что сворачивает вбок, к лесу». Там-то и расположен приютивший ее коттедж, а больше поблизости нет никакого жилья. «Остался один дом, отодвинутый к самой горе, к лесу, сиротливый, за которым наблюдают – издали, украдкой – невнятные, столь отличные от него карликовые и убогие топорные гаражи, бараки, мастерские и бог знает что еще»65.
65. Токарчук О. Последние истории. URL: >>>> (пер. с польск.)
41 Пейзаж у О. Токарчук подчеркивает переходный характер бытия героини, заостряя неопределенность, некончательность решения ее судьбы. Похожую ситуацию можно обнаружить и в пьесе Д. Ковачевича «Сборный пункт», где обозначенный в заглавии локус (по-видимому, тоже зона перехода к «окончательной смерти») предстает как «песчаная местность, залитая прозрачным голубым светом»66 и лишенная каких бы то ни было конкретных географических и топографических примет.
66. Ковачевич Д. Сборный пункт (пер. с сербск.) // В каждом городе – свое время года. Избранные переводы Натальи Вагаповой. М.: Центр книги Рудомино, 2019. С. 478.
42 Особым, очень своеобразным вариантом нейтрального посмертия являются миры, творцами которых выступают сами умершие. В подобных версиях МП природные, сельские и городские ландшафты встречаются примерно в равных пропорциях. Мы видим это, например, в повести А. Бестера «Ад – это вечность» или в романе В. Пелевина «Бэтман Аполло». В первой Мир Посмертия включает, в том числе, космические панорамы: «Да заполнит пространство тысяча вселенных! – крикнул он. – Тысяча галактик да образует каждую вселенную и миллион солнц […] Финчли закричал, когда вокруг него взорвался в беззвучном катаклизме свет. Звезды, близкие и горячие, как солнца, далекие и холодные, как игольные острия… Сверкающие красным, желтым, густо-зеленым и фиолетовым»67. Во втором индивидуальные версии загробного царства порой содержат ностальгические картины – например некогда проведенного за городом детства: «Когда поезд остановился, было уже темно. За окном чернела платформа на краю соснового леса […] Между соснами кое-где горели электрические лампы […] А потом я увидел саму цель. Это был старый деревенский дом за дощатым забором. Кедаев вошел во двор – но пошел не к дому, а к стоящему рядом сараю. Зайдя внутрь, он уверенно включил свет. Я увидел обычное нутро хозяйственной пристройки – полки с разнообразным хламом, залежи хозяйственной мелочи, которая так и хранилась в его памяти все эти годы»68.
67. Бестер А. Ад – это вечность. >>>> (пер. с англ.)

68. Пелевин В. Бэтман Аполло. URL: >>>>
43 И все же естественной средой обитания как для большинства современных писателей-фантастов, так и для их читателей, является именно городская среда. Это проявляется отнюдь не только в количественном преобладании урбанистических ландшафтов в общем массиве текстов о Мире Посмертия. При внимательном чтении нетрудно убедиться, что в эстетической и нравственной оценке всех локусов МП преобладает именно точка зрения горожанина, уставшего от неизбежных негативных черт скученного городского быта. Вот почему мечты и думы о «положительном» посмертии облекаются в природные и загородные одежды, страхи же перед «отрицательным» вариантом загробного бытия приобретают урбанистический формат.
44 В этом нетрудно усмотреть присущие еще художественной словесности XIX в. (например, славянским литературам эпохи национального возрождения) представления об «идилличности» сельской – патриархальной и строго нравственной – и «порочности» (космополитичности и жесткой конкуренции) городской жизни. И сейчас, два века спустя, эти представления неизменны: естественные ландшафты и сельские просторы ассоциируются с вольной и одухотворенной жизнью на лоне природы. Город же выступает символом нечистоты, физических и нравственных страданий.
45 Если и говорить об изменениях, произошедших за двести лет в подобной традиционной точке зрения, то они, на мой взгляд, сказываются лишь в некотором смещении акцентов. Ранее противопоставление город – село шло главным образом по нравственному (патриархальный сельский идеал ассоциировался со строгой моралью, «новый» городской – с развращенностью) и, в ряде случаев, по этническому принципу («свои», соотечественники как носители «сельского идеала» – «чужие», иноземцы как воплощение пороков городской жизни). В современной фантастике основным аспектом противопоставления стал экологически-цивилизационный: «здоровый» и «естественный» сельский образ жизни, щадящий и возобновляющий природные ресурсы, противопоставляется городскому существованию как «нездоровому» и «неестественному», наносящему ущерб биосфере планеты.
46 Так, парадоксальным образом, повествование о самой, казалось бы, непредставимой из всех возможных противоположностей реальной жизни – о Мире Посмертия предстает квинтэссенцией вполне прижизненных (и весьма живучих) иллюзий и стереотипов. Но одновременно – и квинтэссенцией мечтаний и надежд на то, что там, за последней чертой, все мы наконец сможем существовать, как захотим.

References

1. Bachilo A. Vperedi – vechnost`. URL: http://lib.ru/RUFANT/BACHILO/wechnost.txt (data obrashheniya: 11.12.2021).

2. Bester A. Ad – e`to vechnost`. URL: https://libcat.ru/knigi/fantastika-i-fjentezi/22420-6-alfred-bester-ad-eto-vechnost.html#text (data obrashheniya: 11.12.2021).

3. Borisova A. «Tam…». URL: https://bestknigi.com/religija-i-duhovnost/jezoterika/164317-anna-borisova-tam.html (data obrashheniya: 11.12.2021).

4. Brokmejer K. Kratkaya istoriya smerti. URL: https://e-libra.ru/read/416777-kratkaya-istoriya-smerti.html (data obrashheniya: 11.12.2021).

5. Brom D. Poteryanny`e bogi. URL: https://e-libra.su/read/481418-poteryannye-bogi.html (data obrashheniya: 11.12.2021).

6. Bulgakov M. Master i Margarita. URL: https://mir-knig.com/read_246462-1# (data obrashheniya: 11.12.2021).

7. Verber B. Imperiya angelov. URL: https://libcat.ru/knigi/proza/sovremennaya-proza/16547-bernard-verber-imperiya-angelov.html#text (data obrashheniya: 11.12.2021).

8. Verber B. My`, Bogi. URL: https://mir-knig.com/read_343907-3# (data obrashheniya: 11.12.2021).

9. Voznesenskaya Yu. Moi posmertny`e priklyucheniya. URL: https://azbyka.ru/fiction/moi-posmertnye-priklyucheniya (data obrashheniya: 11.12.2021).

10. Galina M. Malaya Glusha. URL: https://bookocean.net/read/b/19602 (data obrashheniya: 11.12.2021).

11. Gejman N. Kniga kladbishh. URL: https://bookscafe.net/read/geyman_nil-kniga_kladbisch-154470.html#p18 (data obrashheniya: 11.12.2021).

12. Dashkov A. Cherny`j «Rover», ya ne tvoj. URL: https://www.litmir.me/br/?b=74013&p=1 (data obrashheniya: 11.12.2021).

13. Denisov A. Skazka pro raj tunnel`nogo tipa. URL: https://mir-knig.com/read_340224-1# (data obrashheniya: 11.12.2021).

14. Kazak G. Gorod za rekoj. URL: https://www.litmir.me/br/?b=254118&p=1 (data obrashheniya: 11.12.2021).

15. Kovachevich D. Sborny`j punkt // V kazhdom gorode – svoe vremya goda. Izbranny`e perevody` Natal`i Vagapovoj. M.: Centr knigi Rudomino, 2019. S. 459–528.

16. Krapivin V. Proxozhdenie Venery` po disku Solncza. URL: https://vse-knigi.org/bookread-33560 (data obrashheniya: 11.12.2021).

17. Laboratoriya fantastiki. https://fantlab.ru (data obrashheniya: 11.12.2021).

18. Le Guin U. Volshebnik Zemnomor`ya. URL: https://mir-knig.com/read_282588-1# (data obrashheniya: 11.12.2021).

19. Lindgren A. Brat`ya L`vinoe serdce. URL: https://librebook.me/the_brothers_lionheart (data obrashheniya: 11.12.2021).

20. Loginov S. Svet v okoshke. URL: https://vse-knigi.org/bookread-33887 (data obrashheniya: 11.12.2021).

21. L`yuis K.S. Rastorzhenie braka. URL: https://azbyka.ru/fiction/rastorzhenie-braka (data obrashheniya: 11.12.2021).

22. Marr M. Xraniteli mogil. URL: https://mir-knig.com/read_289741-1# (data obrashheniya: 11.12.2021).

23. Mateson R. Kuda privodyat mechty`. URL: https://bookzip.ru/reader/5555 (data obrashheniya: 11.12.2021).

24. Merl` R. Madrapur. URL: https://www.litmir.me/br/?b=64647&p=1 (data obrashheniya: 11.12.2021).

25. Nevil A. Nomer 16. URL: https://knijky.ru/books/nomer-16 (data obrashheniya: 11.12.2021).

26. Oldi G.L. Geroj dolzhen by`t` odin. URL: https://readli.net/chitat-online/?b=57121 (data obrashheniya: 11.12.2021).

27. Pelevin V. Be`tman Apollo. URL: https://mir-knig.com/read_341040-1# (data obrashheniya: 11.12.2021).

28. Pelevin V. Fokus-gruppa. URL: http://pelevin.nov.ru/rass/pe-focus/1.html (data obrashheniya: 11.12.2021).

29. Petrushevskaya L. Chernoe pal`to. URL: http://rulibs.com/ru_zar/prose_contemporary/petrushevskaya/8/j12.html (data obrashheniya: 11.12.2021).

30. Re`jn O. Solnce moe, vzglyani na menya. URL: http://samlib.ru/r/rejn_o/01solnze.shtm (data obrashheniya: 11.12.2021).

31. Sue`nvik M. Plat`e ee iz yarchajshego purpura. URL: https://knizhnik.org/majkl-suenvik/nichego-osobennogo--skazal-kot/17 (data obrashheniya: 11.12.2021).

32. Tokarchuk O. Poslednie istorii. URL: https://mir-knig.com/read_244716-1 (data obrashheniya: 11.12.2021).

33. Tolkien D.R. Sil`marillion. URL: https://bookzip.ru/reader/4948 (data obrashheniya: 11.12.2021).

34. Uil`yams T. Gryazny`e ulicy Nebes. URL: https://www.litmir.me/br/?b=222092 (data obrashheniya: 11.12.2021).

35. Shekli R. Sdelka s d`yavolom

36. Kovtun Je.N. «Kanon» i intertekst «posmertnogo bytiia» v fantastike XX–XXI vv.: k postanovke problemy. Savremena srpska folkloristika 8: Slovenski folklor i kњizhevna fantastika, Beograd, 2020, рр. 361–380. (In Russ.)

37. Kovtun Je.N. «Kanon» i intertekst «posmertnogo bytiia» v fantastike XX–XXI vv.: problemnyi i funktsional’nyi aspekty. Stephanos, 2020, no. 5(43), рр. 59–92. (In Russ.)

38. Kovtun Je.N. «Kanon» i intertekst «posmertnogo bytiia» v fantastike XX–XXI vv.: aspekt dvizheniia, peremeshcheniia, razvitiia. V poiskakh granits fantasticheskogo: sredstva peredvizheniia i peremeshcheniia v prostranstve: sbornik nauchnykh statei, vyp. IV, sost. i red. V.Ia. Malkina, Je.A. Nesterova. Moskva, RGGU Publ., 2022, рр. 9–28. (In Russ.)

Comments

No posts found

Write a review
Translate